vm78 (vm78) wrote,
vm78
vm78

Categories:

Тумас Транстрёмер. Стихи.

С удивлением обнаружил, что в Рунете не так много переводов стихов нового лауреата Нобелевской премии Тумаса Транстрёмера. Сейчас, я надеюсь, ситуация начнёт исправляться. Я решил не оставаться в стороне и выложил некоторые стихотворения в переводах Прокопьева и Афиногеновой.



PRELUDIUM

Пробуждение - прыжок с парашютом из сна.
Свободный от душного вихря падает
странник в зеленую зону утра.
Возгораются вещи. Он ощущает- трепещущий
жаворонок - как качаются лампы мощной системы
корней под землей. А наверху-
в тропическом изобилии -зелень,
подняв руки, прислушивается
к ритму невидимого насоса. И странник
падает в лето, спускается
в его слепящий кратер, вниз
по шахте зелено-влажных эпох
сотрясающихся под турбиной солнца. Но вот
этот спуск вертикальный сквозь миг прерывается и крылья
расправлены как у скопы над бегущей водой.
Мятущийся звук в трубке
бронзового века
повис над бездонностью.

В первые часы дня сознанье способно объять мир
как сжимает ладонь солнцем нагретый камень.
Странник замер под деревом.Раскроется ли,
после паденья сквозь вихрь смерти,
свет над его головой?

Перевод А. Афиногеновой


ШТОРМ

Здесь внезапно путник встречает старый
дуб громадный с кроной гигантской словно
камнем сделался лось у чёрно-зелёной
крепости моря.

Шторм. Дыханье стужи, когда рябины
гроздья зреют. Cон от тебя бежит и
слышишь ты над кроной высоко в небе
топот созвездий.

Перевод А.Афиногеновой


ВЕЧЕР - УТРО

Парус смялся, мачта луны сгнила и

чайка вдаль парит над водой, напившись.

Пирс обуглен, тяжесть квадрата. В теми

гнётся кустарник.

Вон из дома. Бьётся рассвет в гранитный

мол морской и солнце искрится рядом

с миром. Летние боги в дымке моря

ищут дорогу.


Перевод А.Афиногеновой


OSTINATO

Ищет, кружась, сарыч покоя точку,

море под ним с гулом катится к свету,

слепо фукус жуёт, как конь, фыркает

пеной на берег.

Мрак внизу пеленгуют летучие

мыши. Сарыч — он в звезду превратился.

Море с гулом катит вперёд, фыркает

пеной на берег.


Перевод А.Афиногеновой




ГОГОЛЬ

Сюртук потрёпан как волчья стая.
Лицо как мраморный сколок.
Сидит, обложенный письмами, в роще, а та что-то шепчет
про грехи и издёвки,
и сердце бумажным листом вздымается и опадает в неждущих гостей
проулках.


Закат крадётся лисицей над этой страной,
мгновенно траву поджигая.
Космос полон рогатых с копытами, а внизу
меж освещённых  хуторов отцовских
тенью скользит коляска.


Петербург расположен на гиблом месте
(видел ли ты красавицу в накренившейся башне)
и по обледеневшим кварталам всё так же кружит медузой
бедняга в своей шинели.
И здесь он теперь постится, там, где раньше его окружали
табуны смеха,
но они уже давным-давно пребывают в краях высоко над
кромкой деревьев
.

Шаткие столы людей.
Выгляни, посмотри, как мрак прижигает млечный душ.
Так взойди ж на огненную колесницу и покинь эту страну!


Перевод А.Афиногеновой



ВЗВОЛНОВАННАЯ МЕДИТАЦИЯ

От шторма ночью крылья мельницы бьют,
но ничего не мелют в потёмках.-Ты
вот также бодрствуешь напрасно.
Брюхом акулы - тусклая лампа.

В глубинах - странными глыбами стынут
размытые воспоминанья. -Зелен
костыль от донных трав. Кто в море
выйдет - вернётся окоченевшим.

Перевод А.Прокопьева



КАМНИ


Камни, которые мы кидали, - я слышу отчётливо,
как они падают — прозрачным стеклом через годы. В долине
растерянно мечется то, что сделано
в эту минуту, крича, от
верхушки кроны к верхушке, замолкая
в воздухе более разреженном, чем сиюминутный, скользя,
как ласточка, от вершины горы
к вершине, пока не достигнет
того плоскогорья, что на самом краю,
у самых границ бытия. Там падают
все наши поступки,
прозрачные как стекло
туда, где нет иного дна,
кроме нас самих.

Перевод А. Прокопьева


УТРО - ГАВАНЬ

Морская чайка — шкипер солнца — летит себе вдаль.
Висит над водой.
Мир ещё дремлет в воде
многокрасочным камнем.
Нерасшифрованный день. Дни-
как письмена ацтеков!

Музыка. Я стою в плену
её гобелена, с поднятыми
руками — лубочной
фигуркой.


Перевод А. Прокопьева




ФОРШТЕВЕНЬ - ПОКОЙ СТРЕМНИНЫ

Однажды зимой поутру ощущаешь, как наша земля
выпирает из самой себя, О стены домов
бьётся сквозняк
из сокровенного.

Шатёр покоя, омытый движением.
И незримый штурвал где-то там, в косяке перелётных птиц.
Из зимней мглы
 поднимается тремоло

невидимых инструментов. Словно стоишь
под высокой липой лета, и гул десятков тысяч
крылышек насекомых-
над твоей головой.


Перевод А. Прокопьева


СМЕНА СУТОК

Часовым — лесной муравей — в ничто он
смотрит. И ни звука не слышно, только
капли с листьев, лепет в каньоне лета-
шёпоты ночи.
Ель — застывшей стрелкой на циферблате-
колет глаз. В тени муравей пылает.
Птичий вскрик! И вот оно, Покатилось
облако-фура.

Перевод А. Прокопьева



ПРОСНУВШИЙСЯ ОТ ПЕСНИ НАД КРЫШАМИ

Утро в мае, дождь, но безмолвен город,
как шалаш пастуший. Безмолвье улиц.
Сине-зелен треск: самолётик в небе.-
окна открыты.

Сон, в котором спящий лежит пластом, стал
вдруг прозрачным, Спящий пошевелился,
вслепь ища приборы вниманья вплоть до
выхода в космос.

Перевод А. Прокопьева



ЛОЖНОЕ СОЛНЦЕ

Холодный блеск октябрьского моря,
на его спине плавник из миражей.

Регаты белый бред-
о нём уже ничто не помнит.

Янтарный свет над деревушкой.
И звуки все неспешно тают.

Иероглиф собачьего лая нарисован
в воздухе над садом

где жёлтый фрукт на землю падает,
дерево перехитрив.

Перевод А.Афиногеновой



KYRIE

Порой моя жизнь открывала глаза во мраке.

Было чувство словно по улицам толпы брели

слепые в тревоге — держа путь к чуду,

а я невидимкой стоял.

Как ребёнок засыпает в страхе

прислушиваясь к тяжёлой поступи сердца,

Долго, долго пока утро не вставит лучи в замок

и не раскроются двери мрака.


Перевод А.Афиногеновой



СОН БАЛАКИРЕВА


Черный рояль, блестящий паук
трепетал в паутине музыки.

В концертном зале из звуков возникала земля,
где камни легки, как роса.

Но Балакирев заснул под музыку
и снилась ему царская карета.

Она громыхала но булыжнику
прямо в каркающий вороний мрак.

Он сидел в карете один, глядя прямо перед собой,
и в то же время бежал рядом.

Он знал, что проделал большой путь
и часы показывали не часы — годы.

Снилось поле, где валялся плуг
и плуг этот был поверженной птицей.

Снился залив, где стоял корабль,
вмерзший в лед, без огней, а на палубе — люди.

Карета скользила туда по льду и колеса
шуршали, шуршали шуршаньем шелка.

Военный корабль: «Севастополь».
Он взошел на борт. Команда навстречу.

«Сыграй, и ты не умрешь».
Странный инструмент стоял перед ним.

Похожий на тубу или фонограф,
или деталь неизвестной машины.

Оцепенев от страха, без сил, он понял: инструмент этот
приводит в движение военные корабли.

Он повернулся к стоявшему рядом матросу, и
сделав отчаянный жест рукой, попросил:

«Перекрестись, как я, перекрестись!»
Матрос, глядя печальными, как у слепца, глазами,

вытянул руки, голова упала —
он висел, словно пригвожденный к небу.

Бьют барабаны. Бьют барабаны. Аплодисменты!
Балакирев очнулся от сна.

Крылья аплодисментов хлопали в зале.
Он увидел, как встает пианист.

Снаружи улицы были темны — стачка.
Во мраке быстро катили кареты.


Перевод А. Афиногеновой


ДЕРЕВО И ОБЛАКО

И дерево ходит вокруг под дождем,
спешит мимо нас в потоке ненастья.
Ему поручено жизни забрать из дождя,
как делает черный дрозд во фруктовом саду.

Дождь перестанет — и дерево остановится.
В ясные ночи оно вдруг мелькнет: тихое,
выпрямившееся, как и мы, в ожиданье мгновения,
когда в воздухе распустятся снежные хлопья.

Перевод А.Прокопьева


ЛИЦОМ К ЛИЦУ

В феврале жизнь замерла.

Птицы не желали летать и душа

скреблась о ландшафт как скребётся

лодка о причал, к которому она пришвартована.


Деревья повернулись спиной.

Мёртвые соломинки мерили глубину снега.

Следы старели на снежной корке.

Под брезентом истончалась речь.


Как-то однажды что-то приникло к окну.

Я отложил работу. Поднял глаза.

Горели краски. Всё повернулось лицом.

Мы бросились навстречу друг другу — я и земля.

Перевод А.Афиногеновой



ALLEGRO

Играю Гайдна на исходе чёрного дня

и ощущаю лёгкое тепло в ладонях.

Податливы клавиши. Мягко стучат молоточки.

Звук зелен, весел и тих.

Звук говорит, что свобода есть

и что кто-то не платит кесарю подать.


Засунув руки в карманы Гайдна,

я подражаю тому, кто спокойно смотрит на мир.

Я поднимаю флаг Гайдна, что означает:

«Мы не сдаёмся. Но хотим мира».

Музыка — это стеклянный дом на склоне

где камни летят, катятся камни.


И катятся камни насквозь

но оконные стёкла целы.


Перевод А.Афиногеновой


ОКТЯБРЬСКИЙ НАБРОСОК

Буксир весь веснушках от ржавчины. Что он здесь делает, на берегу,

так далеко от воды?

Как тяжёлая потухшая лампа в ненастную пору.

А деревья в буйстве красок. Словно сигналы на тот берег!

Как будто некоторые из них хотят, чтобы их забрали отсюда.


По дороге домой натыкаюсь на чернильные грибы, пробившиеся

сквозь траву.

Это пальцы того, кто

давно уже всхлипывал про себя в темноте, взывая о помощи.

Все мы — дети земли.


 Перевод А. Прокопьева



ПЕРЕХОД

Ледяной ветер в глаза и солнца танцуют

в каледойскопе слёз, когда я перехожу

улицу, которая шла за мной так долго, улицу,

где в лужах сияет гренландское лето.


Вокруг меня кипит вся её сила,

Она ничего не помнит и ничего не хочет.

В земле глубоко под колёсами транспорта тысячу лет

тихо ждёт нерождённый лес.

У меня возникает мысль, будто улица видит меня.

Её взгляд так мутен, что даже солнце

превращается в серый клубок в чёрном космосе.

Но теперь я свечусь! Улица видит меня.

Перевод А.Афиногеновой




ЧЁРНЫЕ ОТКРЫТКИ

I

Ежедневник исписан, в дымке судьба.

Провод песнь напевает, всем чужую.

Снег свинцовое море, На причале

борются тени.

II


Смерть приходит порой в зените жизни,

с тебя мерку снимает. Ты не помнишь

этот визит и жить продолжаешь. Но

Платье-то шьётся.



Перевод А.Афиногеновой


РОСЧЕРКИ ОГНЯ


В мрачные месяцы жизнь моя сыпала искрами только тогда,

когда мы с тобой предавались любви.

Как тропический жук то вспыхнет, то погаснет, то вспыхнет, то погаснет-

лишь по трассирующему в темноте пунктиру можно увидеть,

куда он летит под оливами.

В мрачные месяцы душа моя сжималась в комочек,

как неживая,

тогда как тело прямиком направлялось к тебе.

Мычало ночное небо.

Мы украдкой доили космос и поэтому выжили.

 Перевод А. Прокопьева


POSTLUDUM


Меня тащит как якорь по дну вселенной.

Застревает всё то, что мне не нужно.

Усталое негодование, пылающее смирение.

Палачи собирают камни. Бог пишет на песке.

Тихие комнаты,

Мебель в лунном свете готова к полёту.

Я медленно бреду в самого себя

по лесу пустых доспехов.

Перевод А.Афиногеновой

ВEPМЕЕР

Беззащитный мир… По ту сторону стены поднимается шум:
трактир начинается
со смеха и с толпы, с ряда зубов, со слёз, со звона колоколов
и с деверя-дурачка, вестника смерти, перед котором все должны
трепетать.

Мощный взрыв, и запоздалый топот спасателей,
корабли, важничающие на рейде, деньги, заползающие в кошелёк
не к тому, к кому надо,
требования, громоздящиеся на требованиях,
красные зияющие чашечки цветка, потеющие предчувствиями войн.
Из трактира сквозь стену – в светлую мастерскую
в мгновение, что будет длиться века.
картины, которые называются «Уроки музыки»
или «Девушка, читающая у окна» -
она на восьмом месяце, в ней бьются два сердца.
За ней на стене висит мятая карта: Terra incognita.

Спокойное дыхание… Неизвестная синяя ткань, пришпиленная
к спинке стульев.
Золотые заклёпки с невиданной скоростью влетели в комнату
и резко застыли,
словно они никогда ничем иным не были, как самой неподвижностью.

В ушах шумит от глубины или высоты.
Это давление с той стороны стены.
Оно подвешивает в воздухе каждый факт
и сообщает кисти устойчивость.

Больно проходить скаозь стены, начинаешь хворать,
но это необходимо.
Мир един. Но есть стены…
А стена – часть тебя самого –
догадываешься ты об этом или нет, но это так для всех,
исключая младенцев. Для них её просто нет.

Ясное небо прислонилось к стене.
Это как молитва, обращённая к пустоте.
И пустота поворачивает к нам лицом
шепча:
«Я не пуста, я открыта».

Перевод А.Прокопьева



РИМСКИЕ СВОДЫ

В огромной римской церкви туристы толпятся
в полумраке.
За сводом сияет новый свод, а целого не видно.
несколько пылающих свечей.
безлицый ангел открыл объятья
и меня насквозь пронизал его шёпот:
"Не стыдись того, что ты человек, будь горд!
В тебе откпывется за сводом свод, и так без конца.
Тебя никогда не закончат, и быть тому должно".
Слепой от слёз я
был вытолкнут на кипящую солнцем пьяццу
вместе с мистером и миссис Джоунс, господином Танака и
синьорой Сабатини,
и в них во всех открывался за сводом свод, и так без конца.


АПРЕЛЬ И МОЛЧАНИЕ

Весна пустынна.
Бархатно-тёмная канава
ползёт рядом со мной
без отражений.

Единственное что светится -
жёлтые цветы.

Тень несёт меня
словно скрипку
в чёрном футляре.

Единственное что я хочу сказать
блестит вне пределов досягаемости
как серебро
у ростовщика.

Перевод А.Прокопьева



ЦАРСТВО НЕУВЕРЕННОСТИ


Начальница, наклонившись, чертит крест,

её серёжки качаются как дамоклов меч.

Как пёстрая бабочка, что невидима на земле,

сливается демон с раскрытой газетой.

Шлем — под ним никого — взял власть.

Черепаха-мать под водой спасается бегством.


Перевод А.Афиногеновой


ПЕЙЗАЖ


Солнце выплывает из-за дома

повисает посреди улицы

и обдаёт нас

своим красным дыханием.

Инсбрук, я должен тебя покинуть.

Но завтра

другое солнце будет пылать

в полумёртвом сером лесу

где нам предстоит жить и работать.

Перевод А.Афиногеновой



МАДРИГАЛ

Я получил в наследство тёмный лес, куда редко хожу. Но наступит день, когда живые и мёртвые поменяются местами. И тогда лес придёт в движение. У нас есть надежда. Тяжелейшие преступления остаются нераскрытыми, несмотря на старание множества полицейских. Точно также где-то в нашей жизни существует великая нераскрытая любовь. Я получил в наследство тёмный лес, но сегодня иду в другой, в светлый. Всё живое, что умеет петь — змеится, виляет, ползает! Весна — и воздух невероятно насыщен. У меня экзамен в университете забвения, и теперь я — с пустыми руками, как рубашка на бельевой верёвке.

Перевод А. Прокопьева 


ХОККУ

I

В царстве холода

к северу от музыки

провода бегут.

*

Белое солнце

к голубым холмам смерти

бежит одиноко.


*

Нам нельзя жить без

изысканной травы и

подвальных смешков.

*

Низкое солнце.

Исполинские тени.

Всё станет тенью.

II

Вот орхидеи.

Мимо скользят танкеры.

Полнолуние.

III

Старые замки,

град чужой, сфинксов холод,

арен пустота.

*

Листьев шёпот: вепрь

на органе играет.

Звон колоколов.

*

И ночи поток

с востока на запад со

скоростью луны.


IV

Здесь пара стрекоз

одна с другой сцепились

и улетели.

*

Здесь где-то есть Бог.

Отомкнулась — в тоннеле

пения птиц — дверь.

*

Дубы и луна.

Свет и созвездья тихи.

Зябкое море.


Перевод А.Афиногеновой

при участии Григория Афиногенова



С ОСТРОВА 1860

I

Однажды когда она полоскала бельё на мостках

холод фьорда проник по рукам

в жизнь.

Слёзы замёрзли, превратившись в очки.

Остров поднял сам себя за траву

косяк салаки как флаг качался в воде.

II

И рой оспинок догнал его

устроился у него на лице.

Он лежит и глядит в потолок.

Как работали вёсла вверх по молчанию.

Вечно текущее пятно настоящего

вечно кровоточащий миг настоящего.

Перевод А.Афиногеновой



ТИШИНА

Проходи, они похоронены...

Облако скользит по диску солнца.

Голод — это высокое здание

которое движется по ночам

в спальне чёрные стержни подъёмного барабана

открываются внутрь.

Цветы в кювете. Фанфары и тишина.

Проходи, они похоронены...

Столовое серебро косяками выживает

на большой глубине, там, где Атлантика черна.

Перевод А.Афиногеновой


СВЕТ ВЛИВАЕТСЯ

За окном длинные звери весны

прозрачный дракон из сияния солнца

протекает мимо как бесконечная

электричка — голову мы не успели увидеть.

Прибрежные виллы движутся боком

они горделивы как крабы.

Статуи мигают от солнца.

Бешеное море огня там, где в пространстве,

пройдя сквозь землю, становится лаской.

Отсчёт начался.

Перевод А.Афиногеновой



Tags: Тумас Транстрёмер, стихи
Subscribe

  • Несколько стихотворений Мириам Ван хее в переводе Дмитрия Сильвестрова

    ГРАНИЦА Недвижно вечер по земле прокрался- ни взмаха руки, никого в саду, ни газеты брошенной, ничего, только тающий запах волглой пшеницы. и вот…

  • (no subject)

    Несколько стихотворений Иры Новицкой из сборника "Время придвинулось". * * * ночью стихи подползают к самому горлу 8.1.97 * * * Вечер…

  • (no subject)

    Немного стихов Виславы Шимборской в переводе Асара Эппеля. ПОРОЖДЁННЫЙ Так вот она - его мать. Эта маленькая женщина. Сероглазая причина. Лодка,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments